5 октября 2009

Интервью с ген. директором ХТЗ: главное сейчас - не дойти до той точки, когда мы потеряем специалистов

Что стоит за сегодняшним сокращением людей на Харьковском тракторном заводе? Что будет с заводом завтра? Об этом и многом другом — в беседе с генеральным директором ХТЗ Сергеем Серебряковым

- Сергей Александрович, ХТЗ сегодня, мягко говоря, не в самой простой ситуации. Что будет с заводом в ближайшее время?

- В октябре мы будем работать. Будем пытаться делать все возможное, чтобы завод действовал в ноябре и декабре. Главное — не дойти до той точки, когда мы потеряем специалистов.

- Но сегодня на заводе идут сокращения. Сколько людей вы планируете сократить?

- Мы посчитали, что должны оставить на предприятии порядка 2,5 тысячи человек. Это приблизительно 50% от того количества людей, которые работали на ХТЗ до кризиса.

- Вы возглавили завод после целой плеяды директоров, которые сменяли друг друга довольно быстро. Тем не менее, вы, как говорится, успели поработать и до кризиса. Что можете «записать себе в актив»?

- Когда я пришел на завод, передо мной встала задача: в короткий срок консолидировать опыт, умения, знания и компетенцию людей и двигаться дальше. Думаю, что во многом эту задачу мне удалось решить. Смотрите сами. Мы имели целый «букет проблем». Во-первых, это сам продукт, который ассоциировался у клиентов с низкой ценой и таким же низким качеством. Плюс большие внутрипроизводственные проблемы – от организации производства до сбыта. Что мы сделали? Прежде всего, провели реструктуризацию производства и сбытовой сети. Начали закупать новое оборудование и технологии, приступили к созданию новых продуктов.

В итоге — увеличили объемы производства в 2,5 раза по сравнению с прошлыми годами.

- О каких новых продуктах идет речь?

- За полгода мы поставили на конвейер два новых продукта. Во-первых, промышленный бульдозер. Для ХТЗ – это безусловное расширение компетенции. Бульдозеры никогда не выпускались на харьковском тракторном, как и в Украине, кстати. У нас были планы по расширению гаммы промышленных бульдозеров, трубоукладчиков различных классов. Мы поставили на поточное производство 172-ю машину, которая производилась в опытном цехе. Во-вторых, мы разработали «с нуля» абсолютно новый продукт – ХТЗ 220. Если попытаться оценить себя «изнутри», то сделанное — очень серьезный шаг вперед за такой короткий промежуток времени. Но начался кризис, и нашу новую продукцию рынок не увидел. Не успел.

- Согласитесь, кризис кризисом, но очевидно, что отрасль сельскохозяйственного машиностроения в Украине пребывает в нем уже достаточно давно. Очень много говорилось о том, что предприятиям отрасли нужен эффективный частный собственник, хозяин, который будет заинтересован в развитии отрасли. Сегодня ХТЗ – не государственное предприятие, но оказалось, что смена форм собственности ситуацию не изменила. Что, по вашему мнению, мешает вывести отрасль из кризиса?

- Есть два направления выхода из сложившейся ситуации. Первое, это, безусловно, технологии, продуктовые линейки, а главное — качество самого продукта, который производишь, умение его продвигать и продавать, завоевывать рынок. Это – определенное качество ведения бизнес-деятельности. У нас есть, наверняка, упущения, но мы не сидим сложа руки. Более того, у нас есть очевидная динамика, которая должна, по сути, обратить внимание чиновников различного уровня на тот факт, что бизнес может «вытащить воз». Но наша команда способна осилить проблему самостоятельно только до определенного уровня. Есть проблемы, которые невозможно решить без участия государства. Если не изменить среду, а это задача государства, то эффективность внутренних процессов будет приближаться к нулю. Государство должно перестать делить промышленнный сектор на частный и государственный. Есть промышленность – с разными формами собственности, – но это все национальная промышленность, которая имеет общие проблемы. Государство сейчас должно определить, в каком направлении будут развиваться отрасли. Скажем, энергетику мы развиваем с привлечением государственных инвестиций, а для машиностроения инвестиций недостаточно, поэтому мы создаем условия для привлечения частного инвестора. То есть нужна четкая и взвешенная позиция государства. И под нее уже должно выстраиваться все – и налоговая система, и таможенная, и система технических требований. Но именно такого подхода в Украине сегодня нет. Александру Лебедю принадлежит, на мой взгляд, замечательная фраза: «Бардак – это не отсутствие порядка, это специально организованный порядок». Не хотелось бы думать, что мы имеем дело с таким «специально организованным» порядком в Украине. Хочется надеяться, что пока причина только в сложных внутриполитических процессах, которые просто не оставляют времени для консолидации усилий в формировании государственной промышленной политики. Без нее отечественный производитель «далеко не уедет».

Поэтому надеюсь: минет этот политический хаос, и мы почувствуем поддержку государства.

- Какие существуют модели государственной поддержки национальной промышленности в других странах и, в частности, в России?

- Давайте начнем с Европы. Для примера возьмем фармацевтическую промышленность. Там выдвигаются определенные требования и условия к оборудованию, сырью, аттестации рабочих и т. д. И как только их отечественные компании выполняют эти требования, появляются новые, и пока вы их не выполните, выход на европейский рынок заказан. То есть существует определенная модель, которая «убивает трех зайцев»: во-первых, стимулирует отечественный бизнес в плане развития собственных новых технологий; во-вторых, защищает население по категории качества; в-третьих, защищает также собственный рынок, поскольку другие страны-производители вынуждены постоянно догонять, чтобы соответствовать европейским стандартам.

Что сделали мы? Мы открыли свои рынки при во многом неконкурентоспособной экономике. А в тех отраслях, где мы были вполне конкурентны, отсутствовали ГОСТЫ, за которыми другим производителям надо было бы «тянуться». Фактически предприятия и целые отрасли были брошены на произвол судьбы. Вот конкретный пример. Сегодня наш трактор Т-172 может серьезно конкурировать и даже дать фору китайскому трактору. Но Китай за счет государственной поддержки приходит с такими финансовыми условиями, что, приобретая этот трактор, крестьянин семь лет за него не платит. Мы не можем предоставить своему потребителю таких благоприятных финансовых условий. У нас ничего не делается для того, чтобы, отсекая чужих, защитить своих. А Европа действует именно так.

Теперь давайте посмотрим, как зарубежные страны подошли к проблемам компаний в ситуации финансового кризиса, — Америка, европейские страны, Китай оказывали компаниям достаточно серьезную финансовую поддержку. Что происходит в Германии? Сегодня там, несмотря на кризис, наблюдается рост продаж автомобилей. Все дело в правительственной программе, по которой при покупке автомобиля вы получаете 2,5 тыс. евро. Автомобильная промышленность простимулирована, и население довольно, потому что люди обновили свой автопарк, в том числе и за счет правительства. В России, например, сегодня работают все заводы, ни один не стоит. И все они практически осуществляют федеральные целевые программы. При этом Россия ввела также жесткие протекционистские меры: запрещено, в частности, использовать федеральные средства на закупку импортной техники; рекомендуется ограничить кредитование под приобретение иностранной техники. И теперь российские заводы находятся в более выгодном положении, чем иностранцы. Вот в этом случае актуальным становится вопрос внутренней эффективности предприятий. Государство поменяло среду, создало для них благоприятные условия и теперь вправе жестко следить, чтобы выплачивалась заработная плата и не допускались сокращения. Безусловно, там тоже есть свои ошибки. Но посыл понятен.

Какой же посыл в Украине? За десять лет министерство машиностроения не выдало ни одного технического требования на трактор.

- Сакраментальный вопрос: «Что делать»?

- Жить и работать. Это непросто. К сожалению, приходится принимать непопулярные меры. Но по-другому сегодня просто нельзя. Это правда — хотим мы ее видеть и принимать или нет. Скажу о себе: Харьков для меня особенный город. В годы войны мой дед воевал за него. Знаете, я как человек военный, офицер запаса, тоже не собираюсь сдавать позиции. Будем стоять за каждую высоту.

Присоединяйтесь к нам на канале Яндекс.Дзен.
Заметили ошибку? Выделите участок текста и нажмите Ctrl+Enter, чтобы оповестить редакцию сайта.
Оцените, пожалуйста, статью:
Оценивших: 7, оценка: 5 из 5
Нам очень важно ваше мнение
5
5
5
7
Подписаться на новости
рынка спецтехники
Подписаться